Когда-то начала еще не было. Была лишь Великая пустота - без цвета и жизни, лишь карканье эхом разливалось по бесцветной пустоте и шум огромных крыл, что были крыльями Ворона. Без конца парил он в пустоте, но не мог видеть
ни света, ни тьмы, ни земли, ни моря. Обронил тот Ворон перо и осталось то перо кружить в пустоте и по сей день. Так родилась Тьма- и-Ночь. Древнейшая
И таким было начало. Лишь Тьма вверху, Тьма внизу и тонкая полоска моря, отделявшая Тьму от тьмы.
А море, делившее Тьму напополам, бороздил Великий Кит – тот, что качал волны так сильно, что шумят они и по сей день. И бились они о камни на дне, веками вытесывая причудливые фигуры,
ставшие первыми людьми. И спали люди ледяным сном, не знавшие тепла и света.
И сжалился Великий Кит над замерзшими людьми и выплюнул свое горящее сердце - Гриан, дабы разбудить людей и подарить им жизнь. И увидели люди сияющий свет и потянулись за ним. А сердце Кита поднималось все выше и выше - вслед за ним выше и выше плыли первые люди, манимые чарующим теплом.
И карабкались люди, и сплетались,
и взбирались друг другу на плечи.
И те, что успели сделать вдох - стали первыми людьми. Другие же - те, что не успели, так и остались внизу - став первой землей. Как однажды станем и мы с вами.
И ступили Первые Люди на Первую Землю. И Светило им Первое солнце - сердце Великого Кита.
А море, делившее Тьму напополам, бороздил Великий Кит – тот, что качал волны так сильно, что шумят они и по сей день. И бились они о камни на дне, веками вытесывая причудливые фигуры,
ставшие первыми людьми. И спали люди ледяным сном, не знавшие тепла и света.
И сжалился Великий Кит над замерзшими людьми и выплюнул свое горящее сердце - Гриан, дабы разбудить людей и подарить им жизнь. И увидели люди сияющий свет и потянулись за ним. А сердце Кита поднималось все выше и выше - вслед за ним выше и выше плыли первые люди, манимые чарующим теплом.
И карабкались люди, и сплетались,
и взбирались друг другу на плечи.
И те, что успели сделать вдох - стали первыми людьми. Другие же - те, что не успели, так и остались внизу - став первой землей. Как однажды станем и мы с вами.
И ступили Первые Люди на Первую Землю. И Светило им Первое солнце - сердце Великого Кита.
И танцевали и радовались люди, опьяненные теплом и светом Гриан, и бежали вслед за горящим сердцем.И ступали их усталые ноги, рождая овраги и расселины и разбивал их танец землю, рождая реки и засыпали навек уставшие от танца люди, превращаясь в леса и горы. И танец это был бесконечным и таким громким, что сама Тьма-и-Ночь открыла глаза. Увидала Тьма-и-Ночь горящее солнце и ослепла. Завыла тьма, съежилась и приказала своим верными дочерям спуститься на землю, дабы лишить ненавистных людей солнечного света и запереть его секрет на веки вечные.
И сожрала Тьма-и-Ночь горящее сердце Кита. И вновь мир погрузился во тьму, лишь маленькие крошки гриан рассыпались по бесконечному черному небу.Но узнали люди, что не одно солнце родилось, поднявшись над морем. В его отражении родилась иЛуна, холодная, бледная, но такая же светлая и манящая. И вышел первый из людей – могучий и бесстрашный, и дал обет стать тем, кто отыщет новое солнце. Триста лет длился его путь.И дали имя ему - Томульф -первый волк. И от него род свой взяли все волки и всякий зверь, охотник и воин.
И отыскал первый волк луну, но сияла она в глубине холодного моря.
Понял волк, что никто из прочих не достоин владеть лунным светом, кроме тех, кто триста лет голодал в поисках. И остались он и сыны его на берегу петь на луну о голоде и охоте.
И отыскал первый волк луну, но сияла она в глубине холодного моря.
Понял волк, что никто из прочих не достоин владеть лунным светом, кроме тех, кто триста лет голодал в поисках. И остались он и сыны его на берегу петь на луну о голоде и охоте.
И вышла вторая из людей – кроткая и мудрая, и дала обет стать той, кто отыщет новое солнце.
И пустилась в путь, дабы исплыть все море и отыскать новый свет, дабы исполнит клятву.
И вслед за ней на триста лет ушли в воду те, кто чаял отыскать спасение в надежде.
И дали имя ей – Тэтнинсвик –первая нерпа. И от нее род взяли все нерпы и тюлени, рыбы и души морские, рыбаки и странники.
Поняла нерпа, что никто из прочих не достоин владеть лунным светом, кроме тех, кто триста лет мерз в ледяных волнах. И подняла луну к самой кромке моря, чтобы светила та лишь её морским детям. И умолкли навек, чтобы никто не знал об их предательстве.
И пустилась в путь, дабы исплыть все море и отыскать новый свет, дабы исполнит клятву.
И вслед за ней на триста лет ушли в воду те, кто чаял отыскать спасение в надежде.
И дали имя ей – Тэтнинсвик –первая нерпа. И от нее род взяли все нерпы и тюлени, рыбы и души морские, рыбаки и странники.
Поняла нерпа, что никто из прочих не достоин владеть лунным светом, кроме тех, кто триста лет мерз в ледяных волнах. И подняла луну к самой кромке моря, чтобы светила та лишь её морским детям. И умолкли навек, чтобы никто не знал об их предательстве.
И вышла третья из людей - гордая и прекрасная, и пустилась в путь, дабы облететь все небо и отыскать новый свет.
И вслед за ней поднялись в небо те, кто чаял отыскать спасение в свободе.
И стала она первой пустельгой – КЭСТРЕЛЬСТОЛЬТ -, и взяли от нее род птицы и звери крылатые, поэты и короли
Триста лет кружила она над землей и морем, и увидала пустельга,как волк отыскал луну, но не сила вела его теперь, а лишь неутолимый голод.
И увидала пустельга, что отыскала первая нерпа луну и подняла со дна морского, но не надежда вела ее, а бесконечное сомнение. И поняла пустельга, что никто из прочих не достоин владеть светом нового солнца, кроме тех, кто триста лет смотрел на мир сверху, и спустилась над ледяными волнам и схватила луну в свои цепкие лапы, и унесла в гнездо где-то на краю мира.
И вслед за ней поднялись в небо те, кто чаял отыскать спасение в свободе.
И стала она первой пустельгой – КЭСТРЕЛЬСТОЛЬТ -, и взяли от нее род птицы и звери крылатые, поэты и короли
Триста лет кружила она над землей и морем, и увидала пустельга,как волк отыскал луну, но не сила вела его теперь, а лишь неутолимый голод.
И увидала пустельга, что отыскала первая нерпа луну и подняла со дна морского, но не надежда вела ее, а бесконечное сомнение. И поняла пустельга, что никто из прочих не достоин владеть светом нового солнца, кроме тех, кто триста лет смотрел на мир сверху, и спустилась над ледяными волнам и схватила луну в свои цепкие лапы, и унесла в гнездо где-то на краю мира.
И засветила людям Луна. И вновь забыли неблагодарные люди о великом Даре, что открыл для них Кит. И проснулась слепая Тьма-и-Ночь, услышав, как радуются люди, и отняла луну и вставила в свою пустую глазницу, дабы следить свысока за миром смертных. И теперь мы видим глаз Ночи, и лишь раз в тридцать дней, опускает Тьма уставшие веки, засыпая тревожным сном.
И погрузился мир в ледяную ночь. И замерзали люди, не видя спасения, теряясь во тьме и забываясь в отчаянии. Лишь крохи первого солнца все также мерцали где-то в пустой высоте,
но уже не грея, не даря радость и надежду.
И погрузился мир в ледяную ночь. И замерзали люди, не видя спасения, теряясь во тьме и забываясь в отчаянии. Лишь крохи первого солнца все также мерцали где-то в пустой высоте,
но уже не грея, не даря радость и надежду.
И шли последние из людей по светящимся крошкам, пытаясь вспомнить, о том, с чего начинался мир. И рассказывали друг другу сказки, рисуя из крошек быструю пустельгу, шумящие волны и Великого Кита. И вернулись к началу. И вспомнили последние люди, как века веков назад Великий Кит отдал им свет своего горящего сердца. И решили люди искупить свою вину той же жертвой. И шли последние люди сквозь непроглядную тьму на берег моря, сердце за сердцем освещая свой путь. И вернулись люди не берег, и склонили колени в знак памяти о Великом Даре, и отдали свои сердца дабы искупить вину.
Дабы согреться в последний раз.
И жертва их была принята. Так, в последний миг мира засияло последнее из солнц, то, что светит нам и посей день.
Дабы согреться в последний раз.
И жертва их была принята. Так, в последний миг мира засияло последнее из солнц, то, что светит нам и посей день.
